Зачем писать мемуары, если вы не писатель и не публичный человек

Иногда желание писать приходит неожиданно. Не как план действий, а как ощущение.

Это происходит, когда в очередной раз ловишь себя на мысли - что-то важное уходит.

Не исчезает сразу — просто растворяется, как запах леса после дождя (в последний раз я собирала грибы ровно 23 года назад) или радужная палитра на экране нашего первого цветного телевизора (заглянувшая соседка удивилась: «Надо же - красный рояль. А на самом деле? Какого он цвета?»

Иногда кажется, что прошлое исчезло, а потом ловишь себя на мысли, что помню больше, чем кажется.

А вы помните интонации близких, дурацкие семейные шутки и неловкие паузы? – Всё то, что не представляет никакой ценности для постороннего. То, что бесценно для вас.

Наше прошлое – это дом, город и страна, которых больше нет, как нет уже наших близких.

Если вы понимаете, о чём я говорю, самое время сказать себе - если не записать сегодня, то завтра это может исчезнуть и для меня.

Не каждая история нуждается в аудитории. Не каждая история обязана стать достоянием масс.

Я тоже долгое время считала, что книга – это то, что стоит на полке в магазине или библиотеке, что книга — это всегда для других, для читателей, издателей, критиков. Что автор – человек, которому есть, что сказать миру. (интересно, почему есть так много плохих книг).

Что у истории должна быть исключительная причина быть рассказанной — не просто успех – невообразимый успех, не просто трагедия – ужасающая трагедия, ну и громкое имя, конечно (куда уж нам, чумазым).

Но правда в том, что большая часть человеческих историй живёт в другом измерении – камерном, интимном, домашнем.

Мемуары, история семьи, родословная — это не всегда шаг наружу.

Чаще это шаг внутрь себя.

Память уходит медленно, маленькими шажками. Мы те, кто должен спешить, кто обязан сохранить воспоминания, даже если думаем, что никому, кроме нас самих это неинтересно.

Мы уверены, что всё знаем. А что не знаем, ещё успеем спросить.

Ещё успеем уточнить.

Ещё успеем вспомнить.

Но память уходит странным образом:

Сначала забывается, кто именно сказал ту фразу.

Потом — почему было принято именно это решение.

А потом остаётся только сухая канва событий, лишённая живых связей.

Создать историю своей семьи, собственную историю — это не фиксация фактов.

Это попытка удержать смысл, цвет, свет, запахи, прикосновения – всё что мы еще можем сегодня воссоздать, закрыв глаза.

Чтобы создать мемуары, не нужно писать «красиво», как Лев Толстой. Ваши близкие оценят их трогательность. Точно также как ваш задорный «собачий вальс» на расстроенном фортепьяно, далёкий от исполнения Рихтера, развеселит всех.

Мемуары могут быть неровными.

История семьи — фрагментарной.

Родословная — с белыми пятнами.

Свидетельство жизни, которая была, и которой больше нет. Не для публики. Не для известности. А для того, чтобы прошлое не исчезло бесследно.